Пенсионный тупик

Пенсионная реформа зашла в тупик в очередной раз. Девушка стареет, но не может определиться — хочет быть умной или красивой. А тем временем все признаки деменции на лицо.

«Обеспечить всем достойную старость», — не более чем популистское заявление.

Цель, которую так или иначе преследует текущая реформа, — уменьшить дыру в пенсионном фонде. Ни единого шанса решить проблему отсутствия денег в пенсионной системе текущая реформа не имеет.

Сама идеология пенсионной системы, в которой молодые поколения своими взносами содержат стариков, работала очень недолго и де-факто давно умерла во всем мире. В том числе и у нас.

Молодёжи больше не будет. Её будет только меньше.

Кроме того, мы столкнёмся с интересным феноменом, о котором (почему-то?) говорят очень мало или не говорят вовсе.

Увеличение пенсионного возраста автоматически приведёт к увеличению средней продолжительности жизни населения. Что уже и произошло в развитых странах Европы, например.

Медицина и ее достижения здесь не очень при чём. Активный образ жизни — а ежедневная необходимость выходить на работу и есть основная часть этого образа жизни — значительно продлевает продолжительность той самой жизни. Здоровой — в том числе. И на продолжительность жизни сейчас влияет больше, чем медицина.

Реальные долгожители на пенсию не уходили никогда. Они до последней возможности вели и ведут тот образ жизни, который начали вести в молодости: пасут овец, учат студентов, играют в театре, стоят у станка...

Английская королева тяжело пашет на должности «английской королевы» — это и продлевает ей жизнь.

Работа (активная жизнь) до самой смерти — это норма в здоровом обществе, а не исключение из правил. В здоровом обществе...

Праздность и понимание собственной ненужности после выхода на пенсию сводят в могилу быстрее, чем рак, Паркинсон, Альцгеймер и все остальные заболевания вместе взятые. Часто выход на пенсию является толчком к появлению этих заболеваний (а вовсе не абстрактный «пенсионный возраст»).

Там, где труд является рабским, пенсия расценивается как освобождение из тюрьмы для короткого глотка свободы. Многие не доживают. Больше половины населения России ощущают себя рабами в тюрьме. Правительство решило добавить им срока. «Спасибо, начальничек, — говорят довольные зеки. — Сдохнем на зоне (на заводе)».

Теперь немного о возрасте. Все мы знаем, что у большинства людей физический и так называемый биологический возраст не совпадают. Некоторые в 40 выглядят и чувствуют себя на 85 (привет вредным производствам). А некоторые и в 75 выглядят на 40, а чувствуют себя на 30. Это настолько очевидный для всех факт, что отдельно обсуждать его смысла нет.

А вот индивидуальный возраст выхода на пенсию в связи с вышеозвученным фактом смысл обсудить есть.

Итак, как сейчас декларируется цель пенсии? «Обеспечение достойной старости… блаблабла».
Никакого отношения к действительности это не имеет.

Superjob провел опрос, в котором 28% респондентов сознались, что рассчитывают на то, что продолжат работать и по достижении пенсионного возраста. На государственную пенсию и личные накопления как основной источник дохода надеется почти в 1,5 раза меньшее число опрошенных (19% и 18% соответственно). На средства, вложенные в негосударственные пенсионные фонды, рассчитывает 4%, на помощь детей — 4%. Другие источники дохода рассматривают 6% опрошенных. 21% респондентов затруднился назвать свой основной источник дохода после выхода на пенсию.

В данной постановке вопроса такая цель, как «достойная старость» годится только для бывших президентов и министров обороны. В стране, где за чертой бедности ещё до выхода на пенсию находятся более 20 млн человек, заявления о «достойной старости» на фоне перманентного факапа пенсионной реформы не выглядят даже уже грустносмешно. Это вообще «белый шум», вызывающий слабое раздражение у тех, кто что-то о чем-то думает, и абсолютно неслышимый всеми остальными.

— Достойная пенсия? Как же вы все задолбали... (даже без восклицательного знака).

Итак, в правительстве у нас идей по поводу пенсионной реформы нет от слова «вообще». Тут тотальная импотенция.

А есть ли идеи? Возможна ли в принципе пенсионная система, которая была бы справедливой? Не идеальной, конечно, но намного более справедливой, чем существующая? Какие параметры она могла бы иметь? Как работать?

Надо договориться для начала о том, что должна представлять собой пенсия по старости.
Давайте решим, что пенсия по старости равна пенсии по инвалидности. То есть пенсию по старости государство начинает выплачивать в том случае, если человек физически не способен работать. Возможность получения статуса «пенсионера по старости» определяется медицинской комиссией. Перечень заболеваний, определяющих «старость», утверждается Минздравом и пересматривается один раз в пять (допустим) лет.

Это та социальная пенсия, которая должна обеспечить «дожитие». Год-два, максимум три — для основной массы людей. Не «достойную старость», а именно «дожитие». Такие выплаты обеспечивают скромный рацион питания, оплату ЖКХ, приобретение лекарств... и не предусматривают покупку, например, одежды и товаров длительного пользования.

Кто-то получит такую пенсию в 30 лет. Основная масса — около сегодняшних 70 лет. Некоторые — ближе к 85. Счастливое меньшинство — никогда.

Надо договориться о том, что никаких льготных категорий для пенсий по старости у нас не существует. Перед старостью все равны. Бывший президент РФ и вор-рецидивист, прокуроры и ткачихи, работники вредных производств и актеры театров.

Пенсия по старости одинакова для всех и обеспечивает скромное «дожитие»: бывшему президенту, премьеру, прокурору, полицейскому, участнику боевых действий и матери двоих детей, прожившей всю жизнь домохозяйкой.

Размер этой пенсии одинаков для всех. Возможны региональные различия. В Москве размер чуть меньше (продукты и лекарства дешевле). В отдаленных регионах Крайнего Севера — чуть выше (если аспирин и картошку вертолётом завозим). В остальных случаях здесь полная уравниловка. И социальная справедливость.

Пострадало здоровье в борьбе с преступностью или в горячей точке (горячем цеху или зоне военных действий) — вот пенсия по старости = инвалидности. Всю жизнь в тяжелой борьбе с преступностью или в зоне боевых действий, но на здоровье это не отразилось? Так это же счастье! При чем тут пенсия?

Давайте согласимся, что это справедливо. А покупка электоральной лояльности отдельных многочисленных категорий граждан за счёт средств пенсионного фонда — это тупо покупка голосов избирателей, к пенсионной системе не имеющая ни малейшего отношения.

И тут нам сразу станет легче. И пенсионному фонду тоже.

И вообще всем.

Это то, что выплачивает пенсионный фонд. Многие, очень многие не доживут до пенсии по старости. Ничего страшного в этом нет. Но тот, кому она действительно необходима, получит ее тогда, когда это действительно нужно. Не после смерти, а до. Для того чтобы дожить достойно. Дожить. Год, два... максимум три. Некоторые проживут дольше. Значительно дольше. Но их количество будет статистически незначимым.

Эта пенсия (ее часть) формируется за счёт отчисления в пенсионный фонд всех работающих. Увеличиваются отчисления — увеличивается средний размер пенсии по старости. Уменьшаются — уменьшаются. Автоматически. Цифры пересчитываются ежегодного. Правила игры известны.

Всем потенциальным пенсионерам становится выгодно:

1. Работать до смерти. Работа продлевает и будет продлевать (активную) жизнь.
Постоянно обучаться и переобучаться. Сейчас у значительного количества работающих отсутствуют стимулы к постоянному самообучению. И даже обучение за счёт работодателя воспринимается как потерянное время. У очень многих (к сожалению) появляется лишь стимул «досидеть до пенсии». Некоторые начинают «досиживать» уже в 30. Это от них мы слышим, что хорошие специалисты после 40 никому не нужны. Конечно, кому я нужен, если с 30 до 40 не стал лучшим в своей профессии, на своём рабочем месте, в своём коллективе? Ну или по крайней мере одним из 10 лучших. Кому я нужен, если за последние 10 лет моя производительность труда не выросла, даже если работодатель делал все, чтобы это произошло? Правильно! Никому я не нужен. Если хотя бы год я «досиживал» или «отбывал срок», то я уже под риском. Досиживаешь? Ок. Пойдёшь на старости лет искать самую неквалифицированную и низкооплачиваемую работу. Действительно, множество сегодняшних пенсионеров окажется перед необходимостью работать (хоть и за большие, чем пенсия, деньги) на малоквалифицированных «непрестижных» работах. И это продлит жизнь многим из них.

Кстати, а кто сказал, что малоквалифицированная работа сегодня должна быть низкооплачиваемой?

Миф о том, что неквалифицированный (зачастую это тяжёлый физический труд) должен плохо оплачиваться, поддерживается де-факто узаконенным трудом миллионов рабов и полурабов — трудовых мигрантов. То, что подобная ситуация несёт в себе кучу бомб замедленного действия и самые катастрофические последствия для будущего страны, я уже неоднократно говорил.

2. Становится выгодной белая экономика с большим количеством налогоплательщиков — физлиц с высокими зарплатами. Каждый пенсионер, знающий о серых зарплатах или о труде нелегальных мигрантов, будет с этим бороться. Лично. До смерти. Ибо это воровство его личной пенсии.

Сейчас отчисления в пенсионный фонд составляют охренительные 22% (22, Карл!!!) большинства работающих россиян. Россиян душит жаба. Ибо, по данным крупнейшего портала по поиску высокооплачиваемой работы Superjob, абсолютное большинство россиян на пенсию не надеется. В неё верят меньше, чем в инопланетян!

Согласно опросу Superjob, в инопланетян верят 36% россиян, а в достойную пенсию от государства — чуть более 9%.

22% пенсионный плюс 13% НДФЛ — итого 35%! Такой у нас на самом деле подоходный налог. Он у нас не самый низкий в мире. Он у нас один из самых высоких!

При описанной схеме отчисления в пенсионный фонд, как представляется, могли бы быть значительно сокращены. С 22% до 5—6%. Точные цифры можно было бы легко посчитать.

Сегодня у нас около 45 миллионов пенсионеров. Легально продолжают трудиться около трети. Ещё треть тоже трудится, но нелегально. Легально невыгодно.

Отменив понятие «пенсионный возраст», мы получим дополнительно около 30 миллионов вполне трудоспособных и еще желающих работать граждан.

Это может с большим запасом компенсировать присутствие на рынке труда примерно 20 миллионов трудовых мигрантов. Куда девать мигрантов сейчас, меня не спрашивайте.

Так что, работать до смерти?

Конечно! Это нормально. Именно к этому предназначен человек. Но не к тому, чтобы до смерти себя довести рядом с доменной печью.

Итак. Есть предположение, что реализация только этой части пенсионной реформы могла бы позволить сократить отчисления в пенсионный фонд с зарплаты трудящихся с 22% до 5—6%, одновременно подняв пенсии «по настоящей старости» до уровня средней зарплаты по стране.

Хороший финт ушами, не правда ли? Увеличить зарплаты всех работающих на 15%, одновременно увеличив пенсии всем нуждающимся раза в три.

Для тех, кто уже начал спорить и проклинать автора, ключевое слово — «нуждающимся»!
И система стала бы как минимум справедливой.

Кроме описанной выше схемы, могли бы работать и дополнительные меры поддержки нетрудоспособного населения.

Просто наметим. Все же у нас нет здесь задачи расписать всю оптимальную пенсионную реформу со всеми простыми формулами. Сложные формулы у нас не работают. Сами составители их не понимают.

Родительский налог.

5% зарплаты работающих детей перечисляется родителю (родителям), получающим «пенсию по старости». Схема распределения между родителями, родителями жены (мужа) и прочие комбинации — вопрос чисто технический.

Для части пенсионеров выплаты работающих детей могут оставить существенную часть дохода. Инвестиции в детей в этом случае приобретают особый смысл. И мотивируют к деторождению существенно больше, чем материнский капитал. Кому-то с детьми повезёт больше. Кому-то меньше. Но в среднем все будут абсолютно довольны.

Кроме того, нужны налоговые стимулы, имеющие своей целью максимальное продолжение работы высокодоходными категориями граждан.

В общем, если немного подумать о реформе мертвой пенсионной системы, то эффективных вариантов может быть множество.

В существующий же конфигурации экономики мы пенсионный возраст должны не повышать (с этим опоздали лет на 15), а понижать. Понижать примерно теми же темпами, которыми хотим сейчас повышать. Уменьшать рабочую неделю и снижать длительность рабочего дня, параллельно увеличивая декретные отпуска до семи лет. Иначе через 10 лет в результате роботизации, которая не спрашивает наше правительство «а можно?», мы получим задачу вместо пенсий платить пособия по безработице примерно 50 миллионам граждан.

Поддерживаешь или не согласен? Начни обсуждение в социальных сетях прямо сейчас!
Сделайте первый шаг к новой работе
поделиться поделиться класс твитнуть
Основатель Superjob объяснил, почему молодежь будущего никогда не найдет работу

Основатель Superjob объяснил, почему молодежь будущего никогда не найдет работу

Активная информатизация и роботизация серьезно перевернут рынок труда уже через 10—15 лет. Очевидные перемены станут реальностью через пять лет, а к кому-то безработица постучится уже завтра.

Дети должны знать, сколько они стоят

Современный российский рынок труда вызывает тревогу. И не только российский. Количество людей, которые в ближайшие годы могут оказаться за бортом из-за развития технологий, очень велико.